19.06.2021

TLT1.RU

Тольятти сегодня – новости и события города

«Приговор с грубыми нарушениями»: бывшие руководители ТОАЗа рассказали о новом решении суда

Инвестиции с двойным дном: зачем Мазепину Фонд фондов

Читайте TLT1.RU в Яндекс.Новости Яндекс.Дзен

Владелец Уралхима Дмитрий Мазепин, который годами безуспешно пытался взять под контроль химический завод «Тольяттиазот» и недавно пообещал обанкротить одного из крупнейших производителей метанола, ТОМЕТ, скоро получит новые источники обогащения. В феврале этого года в России откроется новый крупный игрок на рынке венчурного капитала – Фонд фондов передовых промышленных и инфраструктурных технологий. Среди его участников – Российский фонд прямых инвестиций, Российский союз промышленников и предпринимателей, Минфин, Минэкономразвития, ряд частных инвесторов, сам химический олигарх. За небольшую плату он получает практически прямой доступ. в государственные фонды и может использовать государственные фонды. Поддержка, которую ему приходилось просить в прошлом, эффективно «контролирует» независимо от правительства. Вопрос в том, насколько выгодно государству управлять инвестициями бизнесмена, который чуть не обанкротил свой бизнес?

По информации издания Infox.ru, Фонд фондов будет распределять средства между отраслевыми инвестиционными фондами, которые будут напрямую поддерживать перспективные стартапы. И сами участники проекта выберут этих перспективных. Оказавшись одним из них, Мазепин сможет влиять на выбор проектов, несмотря на то, что у него сейчас серьезные проблемы с кредитами.

Главные активы Дмитрия Мазепина – компании «Уралхим» и «Уралкалий» – обременены многомиллиардными задолженностями. Мазепин задолжал банкам (в основном государственным, таким как ВТБ и Сбербанк) не один десяток миллиардов рублей. В конце апреля 2020 года баланс просто поражал: на счетах компании имелось 13 млрд рублей, а вот долг кредиторам составил целых 306 миллиардов. А в конце 2019 года Федеральная налоговая служба провела выездную проверку и по ее итогам «Уралхим» получил претензии белее чем на 454 млн рублей недоплаченных налогов.

В то же время следует учитывать, что известный бизнесмен уже постоянно ищет средства и иногда предпринимает самые противоречивые шаги в этом направлении, зачастую выходящие за рамки того, что обычно понимается в обычном бизнесе. В прессе много писали о его многолетних попытках конфискации российской компании «Тольяттиазот». Многие расценили возбуждение Уралхимом иска против ТОАЗа как мошенничество в России, а миноритарный акционер Евгений Седыкин, защищавший интересы Мазепина, получил приговор за попытку организовать вторжение под контроль над химическим заводом.

Практически такими же словами Evanda Holdings Limitel прокомментировала попытку продать акции Трансаммяка по радикально заниженной цене – по ее данным, судебный пристав Думаков и организатор аукциона «сознательно» в интересах ОАО «Уралхим», в нарушение судебного решения законодательства РФ, попытался продать их на аукционе за 947,8 млн рублей, при этом авторитетная оценочная компания Swiss Appraisal Russia and CIS уверена, что реальная цена этих акций составляет 2,57 млрд рублей – что почти в три раза выше.

Нападение на тольяттинский завод вызвало судебные тяжбы не только в России, но также в Ирландии и Великобритании, и судья Эмма Анбутнот прямо назвала Мазепина «корпоративным захватчиком», а его атаки на «Тольяттиазот» – «классическим примером вторжения». Кроме того, по ее словам, российские следователи, которые вели дело ТОАЗа, были «очень близки» к Мазепину.

Стоит отметить, что совсем недавно Дмитрий Аркадьич уже обратился к Правительству России с просьбой организовать господдержку отечественной химической отрасли – той, где сосредоточены ее проблемные предприятия.

И теперь этот предприниматель планирует влиять на стратегию масштабного корпоративного проекта и даже выбирать конкретных получателей государственных и частных денег. Сможет ли он устоять перед соблазном использовать средства государственного бюджета для решения личных проблем? Будет ли достаточный контроль над партнерами фонда или они молча согласятся не замечать шалости друг друга?